Архитектура европы 17 века.
ИСКУССТВО XVII и XVIII ВЕКОВ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ -> Архитектура Беларуси

В XVII веке наступила эпоха государственности. Великие брожения предшествовавших столетий отлились в более или менее стабилизировавшиеся политические формы, внутри них отныне созревала и росла капиталистическая экономика.

Весь этот период заключен между двумя стадиально разными взрывами буржуазных революций: в начале его стоят нидерландская революция начала XVII века и английская 1648 года, в конце Великая французская революция 1789 года. Самая типичная для этой эпохи политическая форма абсолютная монархия, ее классический тип французское государство XVII XVIII столетий.

  • Крайне реакционный абсолютизм господствовал в Испании.
  • Одновременно существовала буржуазная республика в Голландии, сильная вначале, но затем Пришедшая в упадок.
  • ИталияИталия (итал.Italia [italja], официальное название— Итальянская Республика (итал.Repubblica Italiana))— государство на юге Европы, в центре Средиземноморья. Название произошло из греческого языка, см. Этимология. и Германия продолжали пребывать в состоянии раздробленности.
Духовная жизнь общества вступает теперь под новые созвездияСозвездия — в современной астрономии участки, на которые разделена небесная сфера для удобства ориентирования на звёздном небе. В древности созвездиями назывались характерные фигуры, образуемые яркими звёздами.. Невозможно выразить в единой формуле подспудно и постепенно совершавшиеся перемены в мироощущении людей, зависящие к тому же от очень многих причин, но приблизительно можно сказать, что изменилось понимание роли и места человеческой личности. Гуманизм Возрождения воспитал в людях представление о ценности личности, и это было необратимо. Но разлад между идеалами гуманизма и суровыми, мало зависящими от воли индивидуума законами общества стал очевиднее. К XVII столетию, наверно, уже мало кто мог бы всерьез верить пламенной декларации Пико делла МирандолаМирандола (итал.Mirandola)— город в Италии, располагается в регионе Эмилия-Романья, подчиняется административному центру Модена.: человек сам творит себя и свою судьбу и волен подняться до степени существа богоподобного..

Человечество прошло с тех пор еще одну ступень исторического опыта и убедилось, что личность сама находится во власти времени. Вот это чувство времени, протекаемости, изменяемости составляет очень характерную черту мироощущения наступившей эпохи.
Она больше не мыслит в категориях стабильности, как мыслили даже передовые умы Возрождения, не говоря уже о средних веках. Весь мир это вечные качели, говорит теперь Мишель Монтень. Даже устойчивость и она не что иное, как ослабленное и замедленное качание. Я не в силах закрепить изображаемый мною предмет. Он бредет беспорядочно и пошатываясь, хмельной от рождения, ибо таким он создан природою. Я беру его таким, каков он предо мной в то мгновение, когда занимает меня. И я не рисую его пребывающим в неподвижности. Я рисую его в движении.... Еще не пробуют осознать законы исторических изменений от эпохи к эпохе, но уже понимают, сколь все изменчиво. И сама личность не представляет чего-то постоянно равного самой себе, она тоже подвержена закону изменчивости от одного дня к другому, от минуты к минуте, как говорит МонтеньМишель де Монтень (фр.Michel de Montaigne; полное имя — Мишель Эйкем де Монтень, фр.Michel Eyquem de Montaigne; 28 февраля 1533, замок Монтень в Сен-Мишель-де-Монтень — 13 сентября 1592, Бордо)— французский писатель и философ эпохи Возрождения, автор книги «Опыты».. Она далеко не всесильна и, может быть, даже вовсе не является центром и вершиной мироздания (именно теперь Джордано Бруно высказывает страшную для церкви гипотезу о множественности обитаемых миров). Тот же Монтень отзывается о личности скептически: ...будь у меня возможностьВозможность — направление развития, присутствующее в каждом явлении жизни; выступает и в качестве предстоящего, и вполне объяснимо рациональным путем: в каждой возможности присутствует вероятная невозможность, «возможность невозможного». Возможность не определяется познанием того, что может быть. Познание вероятностей, возможностей не всегда влияет на нашу возможность. На изучении возможности основывается, главным образом, исследование бытия и события. вылепить ее заново, я бы создал ее, говоря по правде, совсем иною.

Не всесильна и не совершенна, зато как интересна в своих меняющихся аспектах. Эти преходящие аспекты, которыми раньше пренебрегали, теперь стремятся уловить. Рембрандт в длинной веренице автопортретов показывает не одно, но десятки своих я, и в этом громадное отличие от ренессансных портретов, будь они работы Рафаэля, ван Эйка или Гольбейна, где человеческий лик закреплялся в синтетических, устойчивых состояниях, в неразложимой слитности его свойств. Теперь искусство стремится анализировать целое, называемое личностью, прослеживать его модификации. И, естественно, искусство начинает все больше заниматься средой, окружением человека, бытием того внешнего по отношению к человеку мира, от которого он зависим.

Поэтому искусство тяготеет к конкретности отражения.

Именно отражения. Искусству всегда свойственно единство познавательного и конструирующего начала, то есть оно одновременно отражает, познает мир, природу в широком смысле слова и создает вторую природу. Но акценты внутри этого единства исторически перемещаются.

В эпоху, о которой идет речь, искусство усиленно культивирует свою способность отражать больше, чем конструировать.

Все это, в сущности, есть дальнейшие выводы из эстетики Ренессанса, но вместе с тем и отталкивание от Ренессанса и начало чего-то принципиально иного.



идеи, принципы и направления в Австрийской архитектуре, от архитектуры эклект...
Курс истории архитектуры С.Л. Агафонова

Вернуться в раздел

© 2016г. Архитектура 18 века в России